Главная страница
Контакты Поиск Обратная связь ПетрГУ на карте
Структура Деятельность Общая информация Документы Новости Объявления Студентам Абитуриентам


Система мониторинга - система качества

Что такое "Менеджмент качества"?

Как идет работа над качеством образования в России?

Как идет работа над качеством образования в ПетрГУ?

Что нового ?

Интернет-ресурсы

Где учиться ?

Наши публикации

Электронная библиотека по качеству образования и управления

Контакты



Наши партнеры

Качество и образование - СПбГЭТУ ЛЭТИ






Опыт анализа изменений профессорско-преподавательского состава за длительный период

Рис.1 – Динамика изменения возрастного состава ППС в период 2004-2017 - фон: возраст до 30 лет и 61-65 лет

Коротко о цели анализа профессорско-преподавательского состава: попытаться определить на основе мониторинга обобщенных характеристик кадров ППС, в какой степени они влияют на успешность обучения студентов. Непосредственным поводом для исследования стали новые материалы по изучению факторов успеваемости первокурсников, изложенные в публикации "Адаптация первокурсников: продолжаем анализ факторов успешности".

Предварительное замечание о надежности данных: анализ состава ППС за длительный период (14 лет) проведен на основе баз данных в среде информационно-аналитической интегрированной системы управления ПетрГУ (ИАИС ПетрГУ). По ряду причин к анализу следует относиться как к приблизительной качественной картине изменений. Во-первых, при сопровождении (наполнении) базы данных в разные годы менялись правила учета персональных данных и вычислений обобщенных характеристик. Во-вторых, мы взяли за основу случайную дату сравнения - 30 июня каждого года, т.е. прямое сравнение с официальной государственной статистической отчетностью, которая формируется на начало учебного либо календарного года, в данном случае некорректно. Кроме того, в анализе рассматривается штатный персонал ППС, в то время как для выполнения учебных поручений привлекаются также преподаватели на условиях почасовой оплаты труда, которые здесь не учитываются. Тем не менее, с учетом указанных ограничений, качественная картина изменений в целом соответствует реальным процессам, поэтому будет полезна для оценки и выработки управленческих решений.

Результаты анализа отображены на диаграммах:
Рис.1-Рис.9 динамика состава ППС и контингента студентов по университету в целом с 2004 по 2017 год;
Рис.10-Рис.18 некоторые дополнительные характеристики ППС и контингента студентов в новой структуре институтов в 2017 году.

Далее прокомментируем отображенные на диаграммах результаты. Можно конечно посетовать, что расположение текста и диаграмм на нашем специализированном сайте не самое удобное для рассмотрения, но при внимательном изучении всё же можно понять, что к чему.

Диаграммы Рис.1 и Рис.2 показывают как менялась возрастная структура ППС с 2004 года. На Рис.1 выделены в формате диаграммы "с областями" два возрастных диапазона: младше 30 лет и 61-65 лет, а на Рис.2 пожилой возрастной диапазон в "областях" включил в себя всех преподавателей старше 61 года. Промежуточные возрастные интервалы отображены в формате гистограмм. Видно, что доля молодых преподавателей стабильно снижалась, а доля старшего возраста росла. Интересный процесс происходил в группе 30-40-летних преподавателей: до 2013 года происходил рост, а затем началось снижение. Можно обратить внимание на то, что с осени 2013 года (учет с 2014 года) в состав университета влился коллектив педагогической академии. На ряде последующих диаграмм этот момент объединения также будет заметен. По вспомогательной (правой) оси на диаграммах Рис.1 и Рис.2 отложен средний возраст преподавателей. За 14 минувших лет средний возраст повысился с 45 до 50 лет.

Диаграммы Рис.3 и Рис.4 отражают динамику изменений количества и доли преподавателей с учеными степенями докторов и кандидатов наук. Можно вспомнить, что были годы в истории университета, когда остепенённость была близка к министерскому "пороговому" значению в 60%, однако сейчас доля преподавателей с учеными степенями выросла и превышает 70%. Заметим также, что в материале "Адаптация первокурсников: продолжаем анализ факторов успешности" отмечена значительная отрицательная корреляция (до - 0.85) остепенённости ППС с успеваемостью студентов при группировке по институтам. Факт достаточно интересный для того, чтобы в последующем проверить и изучить его более пристально - частично мы его расширяем в конце обзора в диаграммах Рис.17 и Рис.18.

Рис.5 содержит информацию об изменениях контингента студентов, общего и приведенного. Приведенный контингент для этой диаграммы рассчитан по классической формуле, т.е. очники плюс 0,1 заочников (вечерников в эти годы практически не было). Здесь же показана динамика количества ППС в физических лицах (ППСвсего). Заметим сразу, что приведенный контингент для диаграммы Рис.8 считался по другой формуле, поэтому он там обозначен как "приведенный контингент (условный)".

О диаграммах Рис.6 и Рис.7 - на Рис.6 на фоне гистограммы остепенённости показана кривая снижения среднего размера занимаемой преподавательской ставки. А на Рис.7 дополнительно внесены изменения среднего размера занимаемой ставки докторами и кандидатами наук. Видно, что доктора наук в среднем работают на меньшей доле ставки по сравнению с кандидатами наук, но в последние годы эта разница плавно уменьшается.

Довольно сложной и неоднозначной по результату оказалась работа над данными к диаграмме Рис.8. На основе сведений о контингенте студентов и количестве ставок ППС мы попытались посмотреть как менялось фактическое соотношение количества студентов на одну ставку ППС. Как известно, этот министерский норматив для расчета штатов постоянно менялся, причем как количественно, так и по принципу расчета контингента студентов. Так, до 1998 года для очной формы обучения действовал норматив 1:8 - на 1 ставку ППС 8 студентов, с 1999 года - 1:10, причем расчет для студентов очной формы обучения велся по контрольным цифрам приема, т.е. без учета отсева (это означает, что по реальному контингенту соотношение было меньше). В дальнейшем появились нормы в т.н. "Дорожной карте" от 1:9,4 для 2012 года до 1:11,6 для 2017 года. Кроме того, в этот же период расчет стал вестись с учетом фактического контингента очников (т.е. с учетом отсева). Напомним также, что мы не учитываем в нашем исследовании вклад в выполнение учебной нагрузки преподавателей-почасовиков и не разделяем студентов и ставки на бюджетные и внебюджетные. Можно также упомянуть, что контингент учитывался только по студентам, в то время как штаты выделялись на интернов, аспирантов (по разному в разные годы). Приведенный контингент в данном случае вычислен по формуле: [контингент очный] +[0,4*контингент заочный]. Результаты вычислений, с учетом отмеченных примечаний и ограничений, отображены на Рис.8. Наблюдалось снижение количества студентов на ставку ППС, начиная с 2006 года, которое сменилось ростом в 2013 году (примерно в этот же год министерство начало переход к расчету по фактическому контингенту студентов). Обратим внимание на то, что контингент студентов достиг максимума в 2007 году и затем стабильно убывал. В качестве дополнительных ориентиров для оценки ситуации с нормативами расчета штатов ППС укажем, что именно в 2012 году вышла первая редакция "Дорожной карты" с нормативом 1:9,4. А с 2013 года Минобрнауки России ввело ежегодный мониторинг эффективности вузов, что также повлияло на изменение политики вузов в области расчета штатов ППС.

Для завершающей диаграммы в формате многолетней динамики состава ППС на Рис.9 мы решили выбрать и посмотреть изменения одного из новых интегральных кадровых показателей, введенных в рамках мониторинга эффективности вузов с 2013 года. Этот показатель вычисляется по Методике Минобрнауки России: "Раздел 8 Дополнительные показатели образовательных организаций - Показатель E.8.7 Численность сотрудников, из числа ППС (приведенных к доле ставки), имеющих ученые степени кандидата или доктора наук, в расчете на 100 студентов". Практически показатель Е.8.7 вычисляется как количество ставок ППС с учеными степенями делённые на 100 студентов общего контингента (простой суммы очников и заочников). Кроме результатов наших вычислений (напомним, состав ППС мы брали на 30 июня каждого года) на диаграмму нанесли архивные данные министерского мониторинга (красные маркеры) за четыре последних года. Наверно можно согласиться, с учетом сформулированных выше примечаний и ограничений, что качественная картина отражает реальные процессы изменения показателя мониторинга с 2004 года: он стабильно выше установленного министерством порогового значения =2,78 и имел тенденцию к росту до 2016 года, которая возможно сменилась спадом в 2017 году.

Далее перейдем к рассмотрению дополнительных характеристик профессорско-преподавательского состава в сравнении между институтами по состоянию на 30 июня 2017 года. Результаты отображены на девяти диаграммах от Рис.10 до Рис.18. В предыдущих публикация об успеваемости студентов разных категорий и о факторах успешности учебы первокурсников мы отмечали достаточно надежно выявленные корреляции успеваемости с гендерным составом студентов. Также были замечены зависимости показателей успеваемости от остепенённости и от гендерного состава ППС. По этой причине, рассматривая характеристики, мы в большинстве случаев разделяли ППС по гендерному признаку, что вероятно будет полезно для дальнейших исследований факторов успешности обучения студентов. Отметим, что в целом по университету доля женщин в составе ППС примерно 60%, т.е. женщин-преподавателей в 1,5 раза больше, чем мужчин. Это несколько выше соотношения девушек и юношей среди студентов ~1,4. Существенным фактором является также выявленная очень высокая корреляции доли женщин среди преподавателей и доли девушек среди студентов по институтам = +0,90. Т.е. мы видим четкую связь: обучение по "женским" специальностям обеспечивают главным образом женщины-преподаватели (см. диаграммы Рис.17 и Рис.18).

Диаграмма Рис.10 содержит информацию о гендерном составе, общей остепенённости и среднем возрасте преподавателей по институтам. Институты на горизонтальной оси расположены по убыванию доли женщин среди преподавателей. Такая же сортировка по % Ж-ППС сохранена для диаграмм Рис.11, 12 и 13. На врезке Рис.10 указаны вычисленные коэффициенты корреляций для групп по институтам между остепенённостью и средним возрастом (+0,59) и между остепенённостью и долей женщин среди преподавателей (-0,49), т.е. наблюдается соответственно прямая и обратная умеренная связь.

Диаграммы Рис.11 и Рис.12 показывают два варианта оценки остепенённости женщин и мужчин преподавателей. Рис.11 на фоне общей остепенённости ППС содержит кривые остепенённости женщин среди женщин (обозначение - %остеп_Жж) каждого института и, соответственно, мужчин среди мужчин (%остеп_Мм). Здесь мы видим, что уровень остепенённости в среднем по университету выше у мужчин ~83% (у женщин ~67%). А на Рис.12 нанесены кривые остепенённости женщин среди ППС института (%остеп_Ж-ППС) и, соответственно, мужчин (%остеп_М-ППС). Очевидно, что в большинстве институтов доля женщин с учеными степенями выше, чем доля остепенённых мужчин, в среднем по университету %остеп_Ж-ППС ~39% (%остеп_М-ППС ~32%).

Диаграмма Рис.13 достаточна простая, она отображает средний возраст женщин и мужчин в сравнении со средним возрастом ППС. Разница существенная (кроме одного института) и в целом по университету составляет почти 8 лет: средний возраст женщин 47 лет, мужчин - 54,6 лет. Дополнительная детализация среднего возраста приводится на диаграммах Рис.14, 15 и 16 (здесь изменено расположение институтов - сортировка по убыванию общей остепенённости ППС). На Рис.14 к данным среднего возраста мужчин и женщин (те же значения, что и на Рис.13, но в другой сортировке) добавлены гистограммы остепенённости мужчин и женщин по категориям ученой степени: на диаграмме Рис.15 для докторов наук, а на Рис.16 для кандидатов наук. Средние возрасты по университету в целом такие: доктора наук женщины - 55 лет, мужчины - 64,5; кандидаты наук женщины - 48,3 года, мужчины - 51,4. Комментируя диаграмму по докторам наук "с разрывами" кривой на Рис.15, нужно пояснить, что в двух институтах нет докторов, а в одном - один, он же в возрасте 80 лет.

Заключительные диаграммы Рис.17 и Рис18 "Анализ корреляции остепенённости, среднего возраста и % Ж ППС с гендерным составом студентов" содержат одинаковые данные, но по разному проведена сортировка среди институтов: Рис.17 отсортирован по убыли общей остепенённости институтов, а Рис.18 - по убыли доли женщин среди преподавателей. Обе диаграммы достаточно наглядно показывают значительную связь гендерного состава преподавателей и студентов в институтах. Очевидно, что этот аспект должен специально исследоваться и учитываться, в том числе с психологической точки зрения, когда мы оцениваем успехи студентов и пытаемся сравнивать институты и специальности (направления) между собой.

Дальнейшие направления проведения мониторинга состава ППС и исследований: выявление корреляций характеристик ППС и индикаторов успеваемости студентов на уровне анализа итогов экзаменационных сессий по курсам-группам-дисциплинам-студентам-преподавателям-экзаменаторам. Помимо анализа формальных статистик итогов сессий такие исследования желательно дополнить проведением и анализом целевых социально-психологических опросов.
*****
Напоследок небольшое лирическое отступление, маленький "бантик" к статистике ППС. Ранее мы подобное сделали для базы по студентам - сосчитали частотность женских и мужских имен в материале Гендерный состав студентов ПетрГУ и тенденции его изменения. Теперь представляем аналогичный подсчет для преподавательских имен: первая десятка наиболее часто встречающихся мужских и женских имен. Заодно сравнили частотности преподавательских со студенческими именами, т.е. почувствовали, как за тридцать лет (разность средних возрастов преподавателей и студентов) изменилась "мода" на имена. Таблица Рис.19 позволяет наглядно увидеть, что мода на женские имена более переменчивая, чем на мужские имена. Специалисты по науке "именологии" сделают наверно свои выводы, но это уже не наш профиль. :)

Материал подготовлен отделом информационного обслуживания и мониторинга учебного процесса УМУ по данным ИАИС ПетрГУ и при активной помощи специалистов Отдела информационных систем финансовой и управленческой деятельности РЦ НИТ. Вопросы и комментарии можно присылать по контактам http://quality.petrsu.ru/Contacts/

3 августа 2017

Рис.2 – Динамика изменения возрастного состава ППС в период 2004-2017 - фон: возраст до 30 лет и старше 60 лет Рис.3 – Динамика изменения состава ППС в период 2004-2017 - фон: возраст до 30 лет и старше 60 лет; количество д.н., к.н., всего ППС Рис.4 – Динамика изменения состава ППС в период 2004-2017 – % остепенённости и средний возраст
Рис.5 – Динамика изменений в период 2004-2017 – контингент студентов, ППСвсего (физ.лиц) и средний возраст ППС Рис.6 – Динамика изменений в период 2004-2017 – % остепенённости и средний размер занимаемой ставки ППС Рис.7 – Динамика изменений в период 2004-2017 – % остепенённости и средний размер занимаемой ставки д.н. и к.н.
Рис.8 – Динамика изменений в период 2004-2017 – контингент студентов, ставки ППС и соотношение количества студентов на ставку Рис.9 – Динамика изменений в период 2004-2017 – контингент студентов, ставки ППС и соотношение количество ставок ППС с ученой степенью к количеству студентов (показатель мониторинга Минобрнауки Е.8.7.) Рис.10 – Гендерный состав ППС в 2017 году: % остепенённости, средний возраст ППС (сортировка институтов по % Ж)
Рис.11 – Гендерный состав ППС в 2017 году: % остепенённости-общий, % остепенённости Ж среди Ж и М среди М (сортировка институтов по % Ж) Рис.12 – Гендерный состав ППС в 2017 году: % остепенённости-общий, % остепенённости Ж среди всего ППС и М среди всего ППС (сортировка институтов по % Ж) Рис.13 – Гендерный состав ППС в 2017 году: % Ж, % М, средний возраст ППС, средний возраст Ж, средний возраст М (сортировка институтов по % Ж)
Рис.14 – Гендерный состав ППС в 2017 году: % остепенённости-общий, % остепенённости Ж среди Ж и М среди М, средний возраст (сортировка институтов по % остепенённости общему) Рис.15 – Гендерный состав ППС в 2017 году: % остепенённости-общий, % д.н. общий, % д.н. Ж среди Ж и М среди М, средний возраст д.н. Ж, средний возраст д.н. М (сортировка институтов по % остепенённости общему) Рис.16 – Гендерный состав ППС в 2017 году: % остепенённости-общий, % к.н. общий, % к.н. Ж среди Ж и М среди М, средний возраст к.н. Ж, средний возраст к.н. М (сортировка институтов по % остепенённости общему)
Рис.17 – Анализ корреляции состава ППС и гендерного состава студентов: % остепенённости-общий, % Ж – ППС, средний возраст ППС, % студентов -девушек на всех курсах (сортировка институтов по % остепенённости общему) Рис.18 – Анализ корреляции состава ППС и гендерного состава студентов: % остепенённости-общий, % Ж – ППС, средний возраст ППС, % студентов -девушек на всех курсах (сортировка институтов по % Ж-ППС) Рис.19 – Таблицы первой десятки самых популярных мужских и женских преподавательских имен в сравнении со студенческими



Rambler's Top100 © ПетрГУ, 1995-2015
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Редакционный отдел: redactor@petrsu.ru, пр. Ленина, 33, каб. 216, 71-32-62
Техническая поддержка: websupport@petrsu.ru, пр. Ленина, 33, каб. 132, 71-96-91